RU DE

Поволжье

И. Плеве, А. Герман

Немцы Поволжья

Первыми немцами, оказавшимися на территории современного П. еще во времена царя Алексея Михайловича, были «служилые немцы». Имеются упоминания о наличии таких немцев в гарнизонах Самары, Саратова, Царицына, Астрахани. Отдельные из них становились даже воеводами, занимали другие крупные должности на «государевой» службе. В 1671–72 гг. Самарой управлял воевода В. Я. Эверлаков (нем. von Overlacker). Его сменил А. Д. Фанвисин (Фанвизин, Фонвизин) – один из представителей известного дворянского рода фон Визиных. Он занимал воеводскую должность до 1674 г. В 1673 г. началось строительство нового правобережного Саратова, которым руководил полковник А. Шель (Scheel), получивший приказ «город на горах делать новый». Шель проявил незаурядные качества фортификатора, делового и решительного человека. Так, не убоявшись конфликта, он велел снести рыбный двор влиятельного Новоспасского монастыря, мешавший строительству. Заложенный Шелем город стал основой современного Саратова. В дальнейшем Шель стал третьим немцем – воеводой Самары (1676–78). При нём значительно укрепилась роль Самары не только как военной крепости, но и как центра тpaнзитнoй сухопутной и волжской речной торговли.

В рамках колонизационной политики Российской империи, направленной на освоение окраинных малолюдных территорий, после опубликования Манифестов Екатерины II от 4 апреля 1762 и 22 июля 1763 гг. в П. стали прибывать иностранные колонисты. Первая группа колонистов из 20 чел., сформированная преимущественно из ремесленников и специалистов по разведению тутовых деревьев, изъявила желание ехать в Астрахань, куда и прибыла в октябре 1763 г. В дальнейшем осуществлялось заселение колонистами территорий, расположенных вблизи Саратова по обоим берегам Волги. Представителем Канцелярии опекунства иностранных в Саратове был назначен асессор И. Райс. Осенью 1763 г.  с группой колонистов свыше 200 чел. он отправился в Саратов. Первые группы колонистов попадали в Саратов, следуя из Ораниенбаума на подводах через Петергоф, Новгород, Тверь, Москву, Рязань, Пензу, Петровск. С 1764 г. для отправки в Саратов больших групп колонистов стал использоваться водный путь: из С.-Петербурга по р. Нева, Ладожскому каналу и р. Волхов в Новгород, далее по р. Мcте на Вышний Волочёк. Сухим путем преодолевалось расстояние до Торжка, затем по р. Тверце в Тверь и оттуда Волгой через Ярославль, Кострому, Нижний Новгород. Колонистов отравляли в П. поэтапно, отдельными партиями, так чтобы на зимовку они останавливались в различных местах от Твери до Самары, что позволяло им прибывать ежегодно в Саратов группами в период с мая по август. Путешествие до Саратова было долгим и трудным. В пути погибло и умерло 3,3 тыс. чел. (12,5% отравленных на Волгу).

Прибывших в Саратов колонистов вначале расселяли на квартирах горожан (с 1765 – в 16 казармах, специально построенных для переселенцев). К апрелю 1764 г. командой Райса были определены места под первые 5 колоний. Три колонии – Добринка, Усть-Кулалинка и Сосновка – оказались южнее Саратова на правом берегу Волги. Две остальные – там же, но на некотором расстоянии от реки. Каждая из них, как и все позднее возникшие колонии, размещалась с учетом рельефа местности, обязательно у источника воды. Существовало 2 типовых плана колонистских поселений: на 40 и 64. В 1765 г. основаны 8 коронных колоний: Голый Карамыш, Щербаковка, Верхняя Кулалинка, Каменка и Лесной Карамыш в правобережье, Подстепная, Теляуза и Звонарёвка вблизи левого берега Волги. В том же году на горной стороне заложена первая вызывательская колония – Россоши, ставшая резиденцией вызывателя Дебофа. Вблизи прежних колоний, но все дальше от Волги в 1766 г.  заложены: 8 коронных колоний – Усть-Золиха, Ключи, Гололобовка, Елшанка, Верхняя Добринка (на нагорной стороне), Луговая Грязнуха, Старица и Звонарёв Kyт (на луговой стороне); 6 вызывательских колоний Дебофа – Починная, Грязноватка, Копёнка, Каменный Овраг, Макаровка и Карамышевка (все – на правобережье); первые 9 колоний вызывателя Леруа за Волгой – Тонкошуровка, Суслы, Липов Kyт, Хайсоль, Осиповка, Липовка, Крутояровка, Отроговка и Раскаты; первые две колонии вызывателя барона Кано де Борегарда – Екатериненштадт и Борегард. В 1767 г. созданы 55 колоний, некоторые из них находились от Волги на расстоянии уже многих десятков километров. Среди них: 21 коронная колония – Буйдаков Буерак, Крестовый Буерак, Водяной Буерак, Верхняя Грязнуха, Усть Грязнуха, Пановка, Гнилушка, Семёновка, Илавля, Караульный Буерак, Поповка, Норка, Сплавнуха, Ягодная Поляна, Линёво Озеро, Медведицкий Крестовый Буерак, Гречиная Лука, Песковатка (на нагорной стороне), Красный Яр и Усть-Караман  (на луговой стороне); 14 колоний вызывателя Борегарда – Орловская, Сузанненталь, Баратаевка, Панинская, Берн, Цюрих, Боаро, Цезарсфельд, Эрнестинендорф, Кано, Обермонжу, Нидермонжу, Филиипсфельд, Паульская; 16 колоний вызывателя Леруа – Привальная, Краснополье, Кочетная, Кустарёва, Краснорыновка, Ровная, Скатовка, Тарлыковка, Тарлык, Поповкина, Яблоновка, Вольская, Степная, Зауморье, Берёзовка, Козицкая; 4 колонии вызывателя Дебофа – Верховье, Памятная, Вершинка и Олешня. В 1768 г. Борегард из колонистов, прибывших в 1767 г. и зимовавших в уже существовавших колониях, основал на левом берегу Волги севернее Саратова еще 12 новых колоний – Шафгаузен, Гларус, Базель, Золотурн, Цуг, Люцерн, Берн, Унтервальден, Баскаковка, Резановка, Броюаузен и Гокерберг, к которым «приселил» около 100 семейств, навербованных им в 1767 и 1768 гг. В 1773 г. была основана из последней группы переселенцев коронная колония Побочная. 137 колонистов поселились в Саратове и вскоре основали там свою Немецкую слободу. Еще в 1765 г. на правом берегу Волги в 400 км южнее Саратова под Царицыном возникла колония Сарепта. Таким образом, в 1763–73 гг. в П. было основано 105 колоний (42 коронных и 63 вызывательских), в них поселено 23,2 тыс. колонистов, 60% из которых были хлебопашцами, остальные владели более чем 150 различными профессиями.

Несмотря на колоссальные трудности, все колонистские семьи были обеспечены индивидуальным жильем. Всего к концу 1767 г. в П. для колонистов было построено 3453 дома, в течение следующего года еще 998 домов. Лишь часть вызывательских колонистов в 1768–69 проживала по две семьи в одном доме. Дома и усадьбы для колонистов строили завербованные мастеровые не только из соседних русских сел, но и из многих других районов России. Строительства хозяйственных построек затянулось на несколько лет и было завершено только к концу 1769 г. Важным направлением деятельности Райса, а с 1766 г. созданной в Саратове Опекунской конторы стало обеспечение колонистов необходимым сельхозинвентарем и скотом. Большинство колонистских семей получали по 2 лошади и одной корове, для чего скот приходилось закупать не только в П., но и в других регионах страны.

Колонии первоначально делились на 13 административно-территориальных округов во главе с крейскомиссарами, однако в дальнейшем сложилось 11 колонистских округов (Сосновский, Норкский, Баронский, Тарлыцкий и др.), т.к. из-за нехватки окружных комиссаров Опекунская контора для удобства управления была вынуждена некоторые из них объединить. В основу деления были положены три принципа: конфессиональный, территориальный и ведомственный.

Прошло время бытовой неустроенности первых десятилетий после прибытия поселенцев. Выросло благосостояние как отдельных семей, так и колоний в целом. Однако успешное развитие колоний натолкнулось на новую проблему – малоземелье. За время между 5-й (1788) и 8-й (1834) ревизиями население колоний увеличилось в 3 раза. Такое положение не могло не отразиться на стабильности колонистских хозяйств. В 1834 г. на одного человека мужского пола по колониям нагорной части приходилось всего 7–8 десятин земли.

Нехватка земли стала причиной стремления ряда колонистских семей к переселению за пределы П. В начале 1830-х гг. некоторые поволжские колонисты самовольно переселились на кавказскую «линию», в Ставропольскую губ., образовав там колонию Иоганнесдорф и вместе с шотландскими миссионерами – колонию Каррас. В 1850 г. прошла вторая волна стихийного переселения на Северный Кавказ. Несмотря на категорический запрет на переселение и угрозу сурового наказания, в 1859 г. ряд колонистских семей из П. образовал при Нальчикском укреплении Пятигорского у. колонию Александровскую. Колонисты активно ходатайствовали о возможности переселения на Кавказ, и 25 апреля 1865 г. такое разрешение было получено. В результате переселения с Волги безземельных колонистов в Ставропольской губ. была создана еще одна колония – Кано. Всего в 1838–71 гг. на Северный Кавказ из П. переселилось свыше 1300 колонистов.

Постоянные обращения Саратовской конторы опекунства иностранных в С.-Петербург с ходатайствами о предоставлении колонистам дополнительных наделов земли привели к тому, что 1-й Департамент государственных имуществ утвердил 12 марта 1840 г. положение «О наделении колонистов Саратовской губернии землей по числу душ 8 ревизии». Принятие данного положения обуславливалось тем, что «колонисты не получили еще вполне следующей им (на основании Высочайшего указа oт 4 декабря 1797 г.) 20-десятинной пропорции на душу 5 ревизии. А между тем народонаселение в Саратовских колониях весьма умножилось, и колонисты сии претерпевают чувствительные недостатки в земле». Земельный надел был определен в 15 десятин. Департамент предписывал определить такие обширные участки, которые могли образовать особые округа. Бюрократические проволочки привели к значительной затяжке исполнения этого решения. Лишь к концу 1844 г. было определено количество земли, выделяемое для переселения. Колонистам луговой стороны Волги выделялось 125076 десятин, а колонистам нагорной стороны – 246320 десятин. В дальнейшем эти величины претерпели некоторые изменения. Выделенные колонистам земли находились на значительных расстояниях от существовавших колоний, и это привело к необходимости образовать новые – дочерние колонии. На землях, выделенных для левобережных колоний, новые поселения стали создаваться с 1848 г. Они основывались в следующем хронологическом порядке: Розенталь, Лилиенфельд и Новое Боаро (1848); Фрезенталь, Зихельберг, Розендам, Вейценфельд и Александердорф (1849); Гнаденфлюр (1850); Мариенбург, Мангейм, Ней Урбах, Александрге и Ней Тарлык (1859); Визенгейм и Лизандровка (1861), Ней Мариенталь (1864). Впоследствии 3 колонии: Визенгейм, Лизандровка и Александердорф были упразднены и жители их переведены в колонии Розендам, Мариенбург и Александрге. С 1855 г. колонисты с нагорной стороны Волги начали основывать дочерние колонии на левобережье. Возникло 32 колонии: Экгейм, Фриденфельд, Эренфельд, Гнаденфельд, Ней Сосновка, Бруненталь, Мариенберг (1855); Шенталь (1857); Шендорф и Шенфельд (1858); Катериненталь, Ягодная, Константиновка, Ней Бауэр, Розенфельд, Гоффенталь, Лангенфельд, Байдек и соединившаяся с ней Кирхгейм (1859); Гуссенбах, Визенмиллер, Фриденбеpг, Гнадентау, Кано, Моргентау, Штрасбург, Блюменфельд и Ней Галка (1860); Франкрейх, Альт Веймар, Ней Веймар (1861); Штрекерау (1863); Штразендореф (1871). На нагорной стороне Волги под переселения колонистов Саратовской конторе опекунства иностранных была выделена территория т.н. Камышинских городских земель. На них возникло 11 колоний: Розенберг, Эрленбах и Обердорф (1847); Ней Норка (1861); Мариенфельд и Йозефсталь (1852); Унтердорф и Александерсталь (1853); Ней Бальцер, Ней Денгоф, Лизандердорф (1863). Всего из материнских в дочерние колонии переселилось до трети колонистов, образовав 61 колонию: 50 в Новоузенском у. Самарской губ. и 11 в Камышинском у. Саратовской губ. В левобережье новые колонии составили 4 округа: Верхне-Караманский, Нижне-Караманский, Ерусланский и Торгунский. 8 колоний Камышинского у. составили Илавлинский округ и 3 колонии остались в подчинении округа своего выхода – Сосновского. В новообразовавшихся дочерних колониях как левобережья, так и правобережья Волги все структуры хозяйства и управления устанавливались по примеру материнских колоний.

В 1871 г., после перехода колонистов в подчинение общим местным органам управления, колонистские округа были преобразованы в волости. При этом из крупных округов создали по нескольку волостей. В частности, из Норкского округа создали Норкскую, Линёво-Озёрскую, Медведицкую и Олешнинскую волости, из Тарлыцкого округа – Тарлыцкую, Ровненскую и Степновскую волости, из Ерусланского округа – Верхне-Ерусланскую, Нижне-Ерусланскую и Бизюкскую волости.

Последней волной немецкой эмиграции из Германии на Волгу стало поселение меннонитов из Пруссии в Новоузенском и Самарском уездах Самарской губ. В 1853 г. была достигнута договоренность между представителями меннонитов и российского правительства о компактном поселении 100 семей на свободных землях левобережья Волги. При заключении соглашения им были предоставлены существенные льготы. На каждую семью выделялось по 65 десятин удобной земли, что в значительной степени превышало размеры наделов, которые в 18 в. были определены колонистам. Меннониты освобождались от всех платежей и повинностей на 3 года с момента их прибытия на место поселения. Договором закреплялось освобождение поселенцев от несения воинской повинности на 20 лет. По истечении этого срока предусматривалось сохранения права не служить в армии, но за каждого предполагаемого рекрута колония должна была выплачивать по 300 рублей. С апреля 1854 г. первые группы семей стали прибывать в Россию. Первоначально они останавливались у своих единоверцев в колониях на р. Молочная на Юге России. Эта остановка была вызвана тем, что в Новоузенском у. еще предстояло окончательно определиться с местом и провести межевание земельных наделов. Рассмотрев все предложенные варианты, переселенцы согласились поселиться на месте бывшего солевозного тракта близ впадения речушки-родничка Малышевки в Гарлык. К осени 1854 г. было завершено межевание первых двух колоний – Гансау и Кеппенталь. После получения необходимых документов на право владения землей представители меннонитов вернулись на р. Молочная, где уже собралось 27 семей из Пруссии. На Волгу в колонию Привальная (Варенбург) они прибыли 14 января 1855 г. В две другие колонии, Липденау и Фрезенгейм, переселенцы прибывали в 1857–61 гг. Поверенные от меннонитского общества колонии Кеппенталь Я. Гамм и Д. Дюк 17 июня 1861 г. обратились в Саратовскую контору опекунства иностранных с просьбой о содействии в выделении дополнительных наделов земли, т.к. участок в 6500 десятин был полностью заселен, а желавших переехать из Пруссии в Россию было еще немало. Министерство государственных имуществ быстро дало согласие на выделение с 1862 дополнительно 10680 десятин земли для поселения еще 160 семей. Первоначально предполагалось шесть новых колоний строить к северу от первых четырех, вплоть до земель Покровской слободы. Однако серьезные проблемы с обеспечением водой колонии Фрезенталь (вода на землях к северу становилась все более соленой) заставили руководителей меннонитов просить министерство заменить этот участок на более удобные земли. После непродолжительного обсуждения сошлись на территории, лежащей к востоку от первых колоний на продолжении бывшего солевозного тракта. Колониям Остенфельд и Меденталь определены были целинные земли, а колониям Гогендорф, Лизандерге, Орлов и Валуевка выделялись уже обрабатываемые. По распоряжению Министерства государственных имуществ арендные договоры на 1862 г. с прежними арендаторами расторгались, а земли передавались меннонитским обществам и под контроль Саратовской конторы опекунства иностранных. Окончательное заселение отмеченных шести меннонитских колоний растянулось до 1880-х гг. Из 10 менонитских колоний составилась Малышинская волость. Поселившись в безводной, безлесной, солончаковой и практически непригодной к землепашеству степи, за несколько лет меннониты, используя специальные технологии обработки и проявив беспримерное трудолюбие, преобразовали свои земли в цветущий оазис. При этом все же одну из колоний – Гансау – пришлось ликвидировать.

Свои названия колонии менонитов Новоузенского у. получили в большинстве случаев по фамилиям должностных лиц, принимавших то или иное участие в приезде колонистов в Россию и в создании колоний (Ганс, Кеппен, Фрекен, Лизандер, Остен-Сакен, Валуев, Орлов), а также по характерным особенностям местности, где они располагались (Линденау, Гогендорф).

Меннонитам были предоставлены земли и в районе Самары. В 1858 г. первые 15 семей основали поселение Александрталь (названное в честь императора Александра II), ставшее центром одноименной волости. В течение первого года поселенцы провели раздел земли. К 1868 г. возникли 9 новых поселений: Нейгофнунг (1862); Мариенталь, Гротсфельд, Муравьёв (1863); Орлов, Мариенау, Линденау (1866); Либенталь (1867) и Шенау (1868). К 1870 г.  заселение колоний было в основном завершено. В 1881 г. в самарских меннонитских колониях проживало 689 чел., в 1900 – 1313 чел.

Вскоре после образования Александртальской волости в 1864 власти начали заселение немцами соседних земель, где была образована Константиновская волость. Эту вторую группу поселений создали немцы лютеранскою и католического вероисповедания. Их основу составили ткачи из-под Лодзи, а также обедневшие колонисты из-под Варшавы и Кракова. К 1871 г. было создано 13 поселений: Константинов, Петергоф, Бергталь, Кайзересгнаде, Гофенталь, Штрасбypг, Николаев, Романов, Фюрстенштейн, Рейнсфельд, Розенталь, Реттунгсталь и Владимиров. В них в 1882 г. проживало около 3 тыс. чел., в 1900 – 3520 чел.

Уравнение в 1871 г. колонистов в правах с русскими крестьянами и особенно введение в России в 1874 г. всеобщей воинской повинности, продолжавшаяся нехватка земли, трудности отдельных неурожайных годов послужили толчком к началу и постепенному росту эмиграции немцев из П. на Запад, прежде всего в страны Северной и Южной Америки. Наибольший размах эмиграция получила в 1876–79, 1888–89, 1891, 1898–99, 1904–05, 1912–14 гг. Всего за период 1876–1913 гг. эмигрировали ок. 100 тыс. чел. Поволжские немцы достаточно активно откликнулись на аграрную реформу П. А. Столыпина. В 1906–14 гг. сотни семей крестьян-немцев переселились из П. в Башкирию, Оренбургскую губ., в Сибирь и даже в Среднюю Азию.

Согласно переписи 1897 в П. проживало 395,8 тыс. немцев. Основную их часть составляли крестьяне, бывшие колонисты. Однако к началу 20 в. немецкие диаспоры сложились практически во всех более или менее крупных городах П. Самая крупная из них была в Саратове. На месте бывшей немецкой слободы возникла Немецкая улица, ставшая центральной улицей Саратова. На этой улице красовался величественный католический кафедральный собор Св. Клементия. Неподалеку от него на Никольской улице устремляла ввысь свой шпиль лютеранская церковь Св. Марии. В Самаре украшением города была лютеранская кирха Св. Георгия. Немцы стали играть заметную роль не только в сельском хозяйстве, но и в промышленности, торговле, в научной и культурной жизни региона. Некоторые из них занимали важные государственные посты. В частности, губернаторами Самарской губ. были К. К. Грот (1853–60), И. JI. Блок (1906). Жизнь последнего трагически оборвалась в результате покушения террориста. В 1901–03 гг. саратовским губернатором являлся А. Ш. Энгельгардт. Депутатами 1-й Государственной думы были поволжские немцы Я. Дитц и В. Шельгорн.

Крупными предпринимателями в П. в начале 20 в. были Г. К. Венке (механическое производство, Самара), А. фон Вакано («пивной король Поволжья», родоначальник современного жигулевского пива, Самара), О. К. Кеницер (макаронное производство, Самара), Бендеры (сарпиночное производство, торговля, Саратов), О. Э. Беринг (чугунолитейное и механическое производство, Саратов), Борели, Рейнеке, Шмидты (мукомольное производство, Саратов), Гличи (горчичное производство, Сарепта) и др.

В архитектурный облик поволжских городов значительный вклад внесли талантливые архитекторы и градостроители Ю. К. Бем, А. К. Ли-венштерн, Д. А. Вернер, X. И. Лоссе, К. Л. Мюфке, К. В. Тиден, Ф. И. Шехтель, И. В. Штром и др. В Саратовском университете работали многие известные ученые, среди них математик В. В. Вагнер, профессора А. В. Вормс, П. К. Галлер, Н. И. Краузе, Г. К. Мейстнер и др. Немало в те годы в поволжских городах было немцев – инженеров, учителей, врачей, представителей художественной интеллигенции.

Первая мировая война 1914–18 гг. и дискриминационная политика правительства в отношении немцев западных губерний России привела к их поголовному выселению. Они отправлялись под надзором полиции в отдаленные внутренние губернии, в т.ч. в П. В ноябре 1914 г. в Самарскую и Саратовскую губернии стали прибывать первые группы выселенного немецкого населения, преимущественно из Варшавской, Ломжинской, Люблинской и Плотской губерний. Переселение продолжалось до апреля 1915 г. Весной 1915 г. внесены существенные изменения в политику размещения привислинских колонистов во всем поволжском регионе с учетом национального фактора переселенцев. С мая того же года начался процесс их переселения из Астраханской, Казанской и Симбирской губерний в места компактного проживания поволжских немцев. К октябрю в Саратовскую губ. прибыло 30 тыс. депортированных. Почти столько же прибыло в Самарскую губ. С сентября 1915 г. в П. стали прибывать волынские немцы из Новоград-Волынского и Житомирского уездов. К середине 1916 г. их численность в Саратовской губ. составила 6680 чел. Наряду с волынскими немцами в П. прибывали и немцы из др. западных губерний России. Возвращение депортированных в места довоенного проживания, в основном стихийное, началось летом 1917 г. и наибольшей активности достигло после подписания в 1918 г. Брестского мира с Германией. К июлю того года приблизительно 50% колонистов западных губерний покинули П.

С началом Первой мировой войны поволжским немцам, как и немцам др. регионов России, пришлось пережить антинемецкую кампанию. В П. ликвидировалась немецкая топонимия, немецкие поселения получали русские названия. Подвергались запрету немецкие общественные организации, немецкоязычные издания, публичные разговоры на немецком языке и др. Поволжских немцев призывали на военную службу, но в ограниченном количестве, и направляли главным образом на Кавказский фронт. И все же в сравнении с Петроградом, Москвой, Нижним Новгородом, западными губерниями в П. антинемецкая кампания была значительно слабее. В частности, здесь не отмечалось немецких погромов. Тем не менее, национальная дискриминация немцев нанесла им значительный материальный и моральный ущерб. В декабре 1915 г. правительство приняло решение о выселении всего немецкого населения из П. в Сибирь. Выселение планировалось начать с весны 1917 г. 6 февраля 1917 г. император Николай II санкционировал применение к поволжским немцам законов от 2 февраля 1915 г. об экспроприации земель. Однако выселению немцев и экспроприации их земель помешала Февральская революция 1917 г. Временное правительство приостановило действие ликвидационного законодательства.

После свержения самодержавия на волне всеобщего развития демократических процессов в России возникло и автономистское движение немцев П. Его сторонники, объединившиеся в партию «Немцы Поволжья», ратовали за отмену дискриминационных мер по отношению к российским немцам, возможность беспрепятственного национально-культурного развития (т.е. за культурно-национальную автономию), за восстановление национального местного самоуправления в виде колонистских округов, ликвидированных в 1871 г. Признанными лидерами партии были Ф. Шмидт, И. Шлейнинг, К. Юстус, Г. Шельгорн и др. Политические страсти, кипевшие России в 1917 г., мало затронули немецкие колонии: там сохранились относительная стабильность и традиционные формы жизни. Созданный почти одновременно с партией «Немцы Поволжья» и исповедовавший принципы классовой борьбы Союз немцев-социалистов Поволжья не оказывал сколько-нибудь серьезного влияния на социальную и политическую обстановку в поволжских колониях.

Первые документы новой большевистской власти в России, в частности, «Декларация прав народов России», произвели впечатление на немецкое население, прежде всего – на интеллигенцию, породив определенные ожидания. Именно этим можно объяснить решение Варебургского съезда в феврале 1918 направить в Москву делегацию с прошением о создании в П. национально-территориальной немецкой автономии. Местные большевики из Союза немцев-социалистов Поволжья, приверженные идеям «мировой революции» и «всеобщего братства народов», после определенных колебаний были вынуждены поддержать идею создания этой автономии, дабы не оказаться в стороне от «социалистических преобразований». Союз немцев-социалистов Поволжья получил власть в колониях напрямую из рук большевистского руководства страны. Был создан Поволжский комиссариат по немецким делам, куда, наряду с присланными из Москвы Э. Рейтером и К. Петиным, вошли лидеры немцев-социалистов – Г. Клингер, А. Эмих, А. Моор. Как и во многих др. волостях и уездах края в немецких колониях стала насаждаться большевистская идеология, административными мерами устанавливаться советская власть.

Вначале национально-территориальная автономия немцев П. виделась в форме «Федерации Среднего Поволжья». Автономия предполагалась лишь на уровне национальных уездов. Между немецкими уездами должны были осуществляться отношения федерации, но дальше них автономия не распространялась, т.к. сами уезды административно подчинялись губерниям, в состав которых входили. Такое решение, в частности, принял 1-й Съезд советов немецких колоний Поволжья, состоявшийся 30 июня – 1 июля 1918 г. в Саратове. Однако опасения возможных демаршей со стороны Германии, крайне болезненно относившейся к процессу большевизации и советизации немецких колоний на Волге, а также самоуправные действия в отношении колонистов со стороны местных органов власти заставили Москву и Поволжский комиссариат по немецким делам пойти на создание автономной Области немцев Поволжья, напрямую подчиненной органам государственной власти РСФСР. Декрет о создании области был подписан председателем Совнаркома РСФСР В. И. Лениным 19 октября 1918 г. Область включала в себя только территории, заселенные немцами и поэтому имела «клочкообразный» вид.

С начала Гражданской войны и политики «военного коммунизма» на немцев П. тяжелейшим бременем легла продовольственная политика большевистского центра, которая свелась к непрерывному «выколачиванию» из немецких сел зерна, мяса, других видов продовольствия. Продразверстка, да и вся политика «военного коммунизма», проводилась в немецкой автономии еще более беспощадно, чем в соседних губерниях, сопровождалась вопиющими злоупотреблениями, массовыми репрессиями и обнищанием населения. Как и всюду в зерновых районах страны, эта политика стала основной причиной не только голода в Советскую Социалистическую Республику немцев Поволжья. Она ликвидирована в 1941 г., после начала Великой Отечественной войны, одновременно была проведена депортация немецкого населения из П. 

Процесс заселения покинутой поволжскими немцами территории затянулся на многие годы. В целом так и не удалось достигнуть в этих местax той плотности населения, что была перед войной. Свыше сотни немецких сел, особенно расположенных в степи, вдалеке от железных дорог и берегов Волги, так и не удалось обжить. Они исчезли.

Возвращение первых немецких семей в П. началось сразу же после отмены режима спецпоселения с 1956 г. Оно осуществлялось полулегально, т.к. существовал официальный запрет на их возвращение. В большинстве случаев немцам отказывали в прописке. Однако острая неxвaтка  рабочих рук толкала некоторых колхозно-совхозных и районных руководителей, свободных от идеологических предубеждений, на нарушение запрета. В обход закона нелегальными методами они прописывали немцев и оставляли их в своих хозяйствах. Такая практика получила наиболее широкое распространение в Сталинградской (позднее – Волгоградской) области. В 1960-х гг., а особенно после 1972 г., когда запрет на возвращение немцев в районы прежнего проживания был официально снят, число возвратившихся немецких семей значительно возросло. По данным всесоюзной переписи населения 1989 г. на территории Саратовской обл. проживало 17 тыс., на территории Волгоградской обл. – 26 тыс., на территории Куйбышевской обл. – 0,7 тыс. немцев.

Настоящий переселенческий бум немцев в П. имел место на рубеже 1980–90-х гг. в связи с надеждой на возрождение немецкой автономии на Волге. Неудача этого предприятия вызвала глубокое разочарование немцев, что привело к переориентации их миграции на Германию. В настоящее время численность немецкого населения в П. достаточно быстро сокращается, главным образом за счет отъезда в Германию. Одновременно имеет место и миграция немцев в П. из Казахстана и Средней Азии. Столь же стремительными темпами идет процесс обрусения немцев, особенно молодого поколения.

В настоящее время в П. создана структура областных и районных национально-культурных автономий во главе с Координационным советом, находящимся в Саратове. Вместе с тем продолжают действовать и другие организации: Землячество немцев Поволжья, Саратовское немецкое областное объединение «Хаймат», областные культурные центры немцев, российско-немецкие дома, и др. Издаются немецкие газеты, восстановлены и функционируют лютеранские и католические общины.

Источники: